Росица (rositsa) wrote,
Росица
rositsa

Category:

Фрагменты ЮА-симфонии: Кто цепляется за прошлое?-1

Кто цепляется за прошлое

Кто же противостоит Южной Африке Нельсона Манделы? Какие силы позволяют себе в конце XX века возводить систему расовой дискриминации в ранг государственной политики и подавлять миллионы небелых южноафриканцев? Против кого борется олицетворяемое Манделой африканское большинство? Подвиги патриотов выглядят еще ярче и внушительнее, если вспомнить о мощи их врага – расистского белого меньшинства, вооруженного самым современным оружием, врага, искушенного в неправедности, деятельного, беспощадного, решительного, опирающегося па поддержку западного мира. Такому противнику могут бросить перчатку только сильные духом. Если не обрисовать облик силы, которая защищает апартеид, весь последующий рассказ о борющейся Южной Африке был бы неполным.

...Их называют «белым племенем Африки». Они себя – тоже. По своей черствости и жестокости они словно застыли в своем развитии на стадии первобытных людей. У каждого племени есть свои обычае, особенности, своя история. У «белого племени» – также.

Что такое белый человек


В нормальной человеческой среде этот вопрос вызовет по меньшей мере недоумение: «Какое значение цвет кожи имеет для оценки личности, достоинств и недостатков человека?» Увы, в ЮАР, оказывается, имеет, это – сама суть системы апартеида, при которой все построено на разделении людей по цвету кожи, причем белым заведомо отпускаются все грехи, а черным приписывают все возможные пороки.

«История африканера показывает такую целеустремленность, которая заставляет почувствовать: государство африканеров – дело рук не человека, а господа бога. Быть африканерами – наше призвание и божественное предначертание. Наша история – величайший образец искусства всевышнего творца за многие столетия. Мы хотим гарантировать, чтобы Южная Африка осталась благословенной страной белого человека», – произнес напыщенную тираду бывший премьер-министр ЮАС доктор Даниэль-Франсуа Малан, один из «земных» создателей апартеида.

Однако ссылки на господа бога, на призвание лишь нехитрая дымовая завеса. На деле все было гораздо прозаичнее, и всевышний здесь ни при чем. 06.04.1652 отряд кораблей голландской Ост-Индской компании во главе с Яном Ван Рибеком бросил якорь у мыса Доброй Надежды. Ван Рибек основал там форт и перевалочный пункт для судов, держащих курс на Индию. Год за годом колония росла за счет захвата новых земель. Сюда переезжали голландцы, а позднее – французские гугеноты, не желавшие ждать на своей родине новых варфоломеевских ночей.

Многие голландские чиновники бросали службу, становясь фермерами, закупщиками мяса для снабжения проходящих судов. Белые поселенцы притесняли местные народы, уничтожали их или обращали в рабство. Кальвинистская церковь назидала: африканцы – низшая раса, над которой тяготеет проклятие, и потому их удел – быть рабами белых людей. Среди белых вы делились кочующие скотоводы, не только пасшие скот, но и захватывавшие обширные внутренние районы. Европейская колонизация приняла формы территориальной экспансии, в ходе которой коренные жители оттеснились в глубь континента. Вместе с тем в образе жизни пришельцы, руководствуясь здравым смыслом, подражали коренным жителям.

«Каждый европеец становится здесь властелином, – писал о Южной Африке голландский чиновник в сер. XVIII в. – Он хочет, чтобы на него работали, и не желает трудиться сам. Большинство здешних фермеров не являются таковыми в полном смысле этого слова. Это плантаторы, и многие из них считают физический труд занятием позорным».

В те времена вошло в обиход слово «бур» («крестьянин» в дословном переводе с голландского), которое от носилось к основной массе белых жителей Южной Африки. Теперь буры именуют себя африканерами (африканцами), а свой язык – африкаанс. Он возник к концу XVII века в процессе смешения нидерландских диалектов с немецким и английским языками, обогащения их заимствованиями из французского языка, готтентотских, бушменских языков и банту, а также креольского малайско-португальского жаргона моряков.

Считая себя подлинными африканцами, буры причислили коса, зулу, сото, бечуана и другие коренные народы огромной языковой группы банту к разряду «черных», дав им презрительную кличку – «кафры». Отсюда и теория превосходства белого человека, «басс каап» – образчик (как всегда в таких случаях) ограниченного, но весьма практичного обывательского мышления поработителя.

В начале XIX в. в Южной Африке утвердились англичане. Носители капиталистического образа жизни, они отдавали предпочтение не рабскому, а наемному труду. Эти воззрения в Лондоне выдавались за «либерализм и гуманизм». Между британским и бурским колониализмом развернулось соперничество. Войне буров против англичан в мире порой придавались романтические тона, хотя, по сути дела, буры, сражавшиеся за собственную свободу, отказывали в ней африканцам.

В конце концов разномастные колонизаторы поладили между собой. 31.05.1910 был провозглашен Южно-Африканский Союз со статусом британского доминиона, в который вошли Капская колония, Трансвааль, Наталь, Оранжевое свободное государство. В 1913 создана НП, объявившая курс на «господство европейского населения в духе христианской опеки и строжайшего запрещения всяких попыток смешения рас». Так закладывался фундамент «белого оплота» Запада на Юге Африки.

В 1948 НП пришла к власти и провозгласила апартеид государственной политикой. Стали вводиться один расистский закон за другим, юридически закрепляя бесправие африканцев и цветных. В 1950 по инициативе будущего премьера, а тогдашнего министра по делам туземцев Хендрика Фервурда южноафриканский парламент утвердил изуверский закон о регистрации населения, разделивший население на 3 группы по расовому признаку: белые, цветные и африканцы (банту). В особую группу выделялись индийцы.

С тех пор каждый черный в ЮАР обязан постоянно носить при себе удостоверение с указанием расовой принадлежности. Появление небелого в белом районе, равно как и отсутствие у него удостоверения, жестоко карается.

Много ли в ЮАР белых среди... белых?

Этот вопрос не лишний, ибо ответ на него оттеняет всю нелепость притязаний южноафриканских белых на расовую исключительность. «Никогда не стремись узнать, кто были твои предки, иначе быстро попадешь в потомки готтентотов». Эта пословица возникла среди буров неслучайно. Все, что связано с расовым происхождением в расистском государстве, при мало-мальски внимательном подходе выглядит весьма загадочно и проблематично. Более того», судя по всему, претензии буров на «расовую чистоту» – плод досужего воображения тщеславных, эгоистичных, людей, кичащихся своей мнимой цивилизованностью, «Белым является любое лицо, которое выглядит или обычно считается таковым всеми другими белыми, за исключением тех случаев, когда, несмотря на внешнюю принадлежность к белой расе, это лицо признается все ми особью цветной расы. Туземцем является индивиду ум, который принадлежит или считается принадлежащим по происхождению к черной расе или африканскому племени. Цветным является лицо, не считающееся ни белым, ни туземцем». Попробуйте определить, кто здесь белый или цветной, исходя из этой казуистической формулировки закона о регистрации. Как, например, понять, что китайцы включены в категорию цветных, а японцы – белых. Впрочем, объяснение простое: Претория тесно сотрудничает с японским капиталом, являющимся одной из опор апартеида, поэтому японцев великодушно перекрасили из жёлтых в белые.

Специальное управление Претории и суды по расовым делам с серьезным, деловым видом занимаются классификацией людей по группам. «Специалисты» записывают цвет кожи и глаз, анализируют и регистрируют черты характера и особенности телосложения, измеряют череп. Отказ отвечать на унизительные вопросы или подвергаться антропологической проверке рассматривается как улика расовой неполноценности.

«Нагнитесь! – приказывают испытуемому. И когда тот низко наклоняет голову, ему в волосы втыкают карандаш. Если он застревает, то перед вами – какие могут быть сомнения! – африканец. Если падает, то – цветной. Бывают случаи, когда в одной семье после такой процедуры разлучают братьев и сестер, поскольку одни остаются в африканских районах, другим приказывают переселиться в «цветные».

В 1985 с согласия министра внутренних дел Стоффела Боты у более чем тысячи человек была сменена расовая принадлежность. 702 метиса, 1 индиец и 3 китайца вздохнули с облегчением, ибо одним махом были признаны белыми, 19 белых перевели в раз ряд цветных, 21 индиец превратился в малайца, а 30 малайцев – в индийцев. У 249 черных из волос упал карандаш. Ни один черный не стал белым, и ни один белый – черным. Все это выглядело смешно, если бы не было грустным, даже трагическим.

В пожелтевших от времени книгах метрических записей нередко встречаются звучащие как приговор слова: «Мать неизвестна». Это верный признак того, что в данном колене старинного рода прародительницей была африканка или мулатка. Буры тщательно оберегают эти книги от опасного постороннего взгляда. Ларчик просто открывается: таким путем африканеры скрывают «грехи» своих предков, доказывая собственную «расовую чистоту».

В XVII в. пионерами колониального освоения Южной Африки были нидерландцы-мужчины, искавшие лучшей жизни в чужих краях. Одним из этапов переселения была Западная Африка, откуда буры прихваты вали себе в путь-дорогу подруг. Другие брали в супруги или наложницы шоколадных красавиц на месте, третьи – рабынь, привезенных с берегов Гвинейского залива. Надо сказать, что изначально у первых поселенцев не было и не могло быть чувства расового превосходства, поскольку у них самих был развит комплекс гонимых, изгоев, в большинстве они были бедняками, тружениками по природе.

Стоит только ученым обратиться к документам, как перед ними открываются сенсационные данные о «расовой неполноценности» отцов апартеида. В 02.1981 директор Института исторических исследований при Западном Капском университете профессор Дж. Л. Хаттинг в университетском издании «Кронос» с научной дотошностью подвел итоги занявшего целый год изучения древа некоего Луи ван Бангале и чернокожей гвинейки Лижбет ван ди Каап. В 1683 Луи выкупил свою возлюбленную с двумя детьми из рабства, спустя 4 года зарегистрировал свой брак. Вскоре они развелись, поскольку Лижбет, разлюбив его, ушла к английскому скотоводу Виллему Тирлингу.

В ходе исследований выяснилось, что потомками Луи ван Бангале и Лижбет ван ди Каап были президент бурской республики Трансвааль Паулус Крюгер, первый премьер-министр ЮАС генерал Луи Бота, бурский военный вождь Андриес Хендрик Потгиетер. Всего профессор насчитал около 246 тысяч белых потомков черной рабыни.

Надо отметить, что африканерская община, традиционно поставляющая депутатов парламента, бедна на фамилии. Среди 479 кандидатов в депутаты, зарегистрированных на выборах в 05.1987 в белую палату парламента ЮАР, насчитывалось по 9 депутатов с фамилиями Бота и Ван дер Мерве, 8 Мараисов, по 7 Схуманов и Смитов, 5 Ван Зилов и 4 Ле Роукса. По подсчетам профессора, в 10-м поколении в жилах каждого старожила в случае, если бы потомки Лижбет роднились только с белыми, текла бы одна 256-я часть «цветной крови». Однако такового отнюдь не было: черные прабабушки и прадедушки-метисы в XVII-XVIII веках мелькают в родословной нынешних поборников «чистоты» белой расы. С точки зрения Хаттинга, изучившего проблему досконально, сегодня в среднем африканере – не менее 7 % африканской крови.

Однако сильным мира сего, пока бразды правления у них, дозволяется многое. Сильным мира расистского можно быть белыми, имея черных предков, на то они и сильные. Но история верит не словам, а только фактам, извлекает уроки не из деклараций, а из конкретных дел и событий. Обстоятельные изыскания в области генетики, этнографии и психологии, не говоря уже об истории зарождения африкаанс, проведенные в последние годы в Кейптаунском, Витватерсрандском и Западном Капском университетах, доказывают, что к лицам «смешанной крови», используя терминологию самих же расистов, относятся президент ЮАР Питер Бота, многие члены его правительства и даже лидер крайне правой консервативной партии Андриес Треурнихт, прозванный «расистом в кубе». Все эти выводы подкрепляются мнениями других ученых, которые в специальном комитете парламента заявили категорически: в Южной Африке нет ни одной «чистой расовой группы». Так, Э. дю Тоит отметил, что белые нидерландского и английского происхождения несут в себе значительное число т. н. «южноафриканских генов», унаследованных от бушменов, готтентотов, негроидных и азиатских народов.

Взрыв негодования среди закоренелых расистов вызвала в 05.1985 книга руководителя кафедры генетики человека Западного Капского университета Ганса Гиса «Группа без границ». Представляя свой труд в пресс-клубе Претории, видный генетик сообщил, что в крови большинства белых обнаруживаются гены западноафриканского, а еще точнее – гвинейского происхождения. Он обратил внимание на то, что до 1800 людей в Южной Африке считали белыми по их классовому положению, культурному уровню, а не по генеалогическому древу. Гис представил доказательства того, что в прошлом все рабыни, выходившие замуж за белых, принимались в «белое» общество. То же самое было и с их детьми. Рабыни же поставлялись из Западной Африки и Индии. Среди потомков черных прислужниц ученый опять назвал П. Боту, А. Треурнихта.

Эти исследования вызвали всплеск веселья среди тех в ЮАР, кто не утерял чувства юмора, но более всего – взрыв ярости в стане бурской элиты, кичащейся своей «расовой исключительностью». Апологеты расистской доктрины причислили честных ученых к «врагам нации», обрушились с оскорблениями и угрозами на Г. Гиса, обвиняя его в «намерении дискредитировать африканерское руководство, подорвать мораль общины, приуменьшить престиж лидеров консервативной партии».

Накал страстей был увенчан кулачной потасовкой в муниципалитете Претории, когда речь там зашла об открытиях профессора Гиса. Не отличающиеся особой культурой ревнители «чистоты африканерской расы» избили тех, кто выразил сомнения насчет их «расовой полноценности». Более весомых аргументов, кроме кулаков и брани, у сильных мира расизма не нашлось.

Такие исследования бесят расистов. Однако они умеют прощать самим себе расовые недостатки. «Ну и что же? – пожал плечами в беседе с нами один из «чистокровных». – Возьмите, к примеру, Гейдриха, у которого бабушка была еврейка. Да и сам Гитлер, если по копаться в документах, быть может, сомнительный ариец...»

«Я – белый человек и горжусь быть белым!» – рычал Треурнихт в парламенте, раздосадованный репликой «цветного» депутата Жака Раби, который – не без издевки – высказал простую, но здравую мысль: «Консервативной партии следовало бы прекратить оскорблять цветных, так как мы – братья по крови. Внешность, как и цвет кожи, обманчива. В жилах лидеров консервативной партии течет кровь рабов из Африки, Индии и Бенгалии».

Еще более хлесткую «оплеуху» разбушевавшийся Треурнихт получил от члена палаты парламента для цветных Десмонда Локея. «Хотя Треурнихт по расовой принадлежности – нашего поля ягода, мы не хотим его в своих рядах», – съязвил он, а затем привел исторические данные. Оказывается, Треурнихт – «нечистый белый» по двум коленам. В 1708 году создатель рода Треурнихтов – Хенрик Треурнихт ван Гертогенбош женился на Катерине ван Конингшовен, дочери черной рабыни Жаннетжи Борт. Другой его предок, Джоханнес Герхардус Треурнихт, также имел внебрачного сына от готтентотки, который был крещен в 1779 и получил имя Яна Фредерика Треурнихта.

– Доктор Треурнихт до сих пор живет в каком-то дурацком раю. Ему бы следовало покончить с самообманом и перебраться в районы «для цветных» в Кейптауне или Восточном Трансваале, – шутливо прокомментировала скандал известная противница апартеида Филлис Найду.

Масла в огонь подлили и представители церкви в ходе дебатов в специальной парламентской комиссии по вопросу об отмене закона, запрещающего смешанные браки.

– Такого понятия, как расовая чистота, на свете и в помине нет. Каждая группа имеет смешанную кровь, – бросил тогдашний архиепископ Кейптауна кардинал Оуэн Маккэн.

– Джентльмены, расовая чистота в любом виде – миф, – урезонивал негодующих расистов представитель методистской церкви Южной Африки Дж. Л. Крэгг. – История человечества – это повесть о постоянных миграциях и смешении рас и народов. Наш расовый облик, как и наши культуры, обязан этому процессу.

И в самом деле, кровь бура, равно как и его язык африкаанс, – продукт различных рас и народов. От этой исторической правды никуда не деться. Но расисты привыкли сознательно путать черное с белым и белое с черным. Причем расовый подход во всем комплексе человеческого общения стал в ЮАР обыденным делом, само собой разумеющейся практикой. Вспоминается, как, оказавшись транзитом в международном аэропорту Йоханнесбурга, мы долго раздумывали над графой, где значилось: «Ваша раса». В конце концов, к неудовольствию иммиграционного чиновника, написали: «человеческая».

Возможно, по ночам аристократы из фамилий Бота, Треурнихт, Мараис втихомолку раскаиваются и молят чернокожих предков простить за кощунственное отречение от родства. В жизни же они делают все, чтобы африканскому большинству жилось как можно хуже. Истинная подоплека апартеида не расовая, а классовая – Капитализм, для которого он – одно из средств наживы путем эксплуатации людей и народов.

(+Бонус:
Переполох
В стане расистов – переполох. Профессор Ханс Хизе из южноафриканского института исторических исследований документально доказал наличие небелых (африканских и азиатских) предков у многих семей белых в ЮАР, среди которых и «семьи нынешних руководителей этой страны».

Что и говорить, с таким «диагнозом» в нынешней ЮАР можно в одночасье потерять все. Специальное ведомство по охране расовой чистоты ежегодно составляет списки «лиц, поменявших расу», в которые включаются и «бывшие белые», переводимые в категорию «цветных», когда у них обнаруживают примесь «небелой крови». Такой «бывший белый» теряет и привилегированный статус, и работу, и жилье.

Но Хизе идет еще дальше и утверждает, что ни в 1 из групп населения ЮАР не может быть «расовой чистоты». То есть ставит под вопрос всю возведенную в ранг государственной идеологии и закона доктрину апартеида, которая покоится на идее именно «раздельности», обособленности, несовместимости рас.

«Чистые» расисты от такой крамолы неистовствуют, обрушивая угрозы и ругань на голову ученого. «Никакие ревизионистские исследования не смогут подорвать веру в превосходство белых», – твердит лидер ультраправой консервативной партии А. Треурнихт. Другими словами, если наука против апартеида, то тем хуже для науки.
(Известия, 17.03.1985 – региональный выпуск).

Под маской антисемитизма

Вечером 04.09.1987 на кладбище Претории прозвучали выстрелы. Муниципальные служащие позвонили в полицию. Присланный наряд доложил: «На кладбище ни единой иной души, кроме сторожей». Однако наутро было обнаружено, что осквернена еврейская усыпальница. Пи входную ее дверь были произведены выстрелы крупной дробью. Стены усыпальницы исписаны ругательствами на африкаанс, нарисованы черепа с перекрещенными костями, готические кресты.

Виновников этой акции не нашли, хотя, по общему мнению, ее совершили члены ультраправых организаций «Белое освободительное движение» и «Африканерское движение сопротивления». Инцидент показал напряженность между евреями, являющимися частью белой общины, и организациями, представляющими бурских экстремистов. Правда, для отвода глаз «Белое освободительное движение» объявило о непричастности к осквернению на кладбище, призвав при этом правительство обратить внимание на сионизм в Южной Африке, который, по его мнению, угрожает примирению. «Мы против конфронтации с евреями, но они играют с огнем, если будут продолжать преследовать белых представителей правых сил, которые обеспокоены будущим своих детей в ЮАР», – заявили неофашисты.

Однако преувеличивать конфликт между африканерами и евреями было бы глубокой ошибкой, ибо и те, и другие – убежденные сторонники отчуждения африканцев путем апартеида, вне зависимости от той словесной шелухи, в которую облекают свои позиции.

В Южной Африке проживает 120 тысяч евреев. Это небольшая, но самая монолитная и замкнутая община среди белых в ЮАР, с самым минимальным количеством смешанных браков. За последние 3 десятилетия около 15 тысяч евреев выехало из страны, чуть более этого числа въехало на постоянное жительство. В подавляющем большинстве они живут в Йоханнесбурге (70 тысяч человек), Кейптауне (20 тысяч), Порт-Элизабете, Дурбане и Претории. В основном это банкиры, промышленники, администраторы, журналисты, юристы, преподаватели вузов, деловые люди, торговцы. 7 % дееспособной части евреев – рабочие в промышленности, 1 % – в сельском хозяйстве. (И хто сказал, что евреи не работают на производстве? ;-) – Р.) Обращает на себя внимание и высокая организованность еврейской общины. Ее цементирует влиятельнейшая Южноафриканская сионистская федерация, тесно связанная с сионистскими кругами США и Израиля. Созданная в 1898, она объединяет более 300 организаций. Евреи организовали на местах провинциальные комитеты, федерации синагог, женские и молодежные сионистские советы и лиги, десятки про чих институтов и ассоциаций.

С одной стороны, известен вклад еврейской общины Южной Африки и Израиля в укрепление военно-экономической мощи режима апартеида, с другой – труд но отрицать неприязнь части африканеров в отношении тех, кто помогает им угнетать африканское большинство. Последнее, однако, вызвано в большей степени конкуренцией, чем принципиальными политическими расхождениями.

– Ничего удивительного в таком характере отношений нет, – рассказывал обозреватель йоханнесбургской газеты «Стар» Питер Аллеи. – Большинство евреев не любит ни Южную Африку, ни белых южноафриканцев, хотя и считает, что кое-что из их опыта можно перенять для ведения дел с арабами. Южноафриканцы, особенно африканеры, также недолюбливают евреев, но, будучи прагматиками, понимают, что еврейская община и Израиль – это материальная и пропагандистская опора для апартеида, это благосклонность американского капитала, а следовательно, и официального Вашингтона. Отношения между еврейской общиной, а вместе с ней сионистским государством, с одной стороны, и правящим белым меньшинством в Южной Африке, с другой, – образец брака по расчету. У той и другой стороны нет особой тяги друг к другу, но политические и экономические соображения заставляют их завязать тесные отношения типа симбиоза.

Хотя товарооборот между 2 странами достигает 160 млн. долларов в год, торговля – не главное в военно-политическом альянсе расистов и сионистов. Процветающая военная промышленность ЮАР многим обязана помощи и опыту Израиля. Тель-Авив поставляет Претории различные виды вооружений (в основном американских): от пулеметов до кораблей-ракетоносцев. Сотни южноафриканских военно-морских офицеров прошли стажировку в Израиле, где была даже открыта спецшкола для детей, говорящих на африкаанс. Сионистское государство в значительной степени вместе с США и ФРГ содействовало созданию собственного ядерного потенциала ЮАР.

Что касается небелых граждан, то их антисемитизм лишь в чисто житейском плане проявляется, к примеру, когда они приходят за покупками в магазины, принадлежащие евреям, с их завышенными ценами и ростовщическим кредитом. (Нет ли в этом антисемитизма? – Р.)

Все это делает напускными антисемитские настроения в белой общине ЮАР. Антисемитизм, скорее всего, спланирован и дозируется. Это – политический маскарад, пропагандистская крыша, скрывающая сотрудничество с сионистами с целью укрепления апартеида. И этой связи любопытный разговор состоялся у нас с отеле для туристов одной из сопредельных стран с южноафриканским бизнесменом, назвавшимся Рувеном Капланом. Наш собеседник, оказавшийся к тому же поэтом, был довольно откровенен.

– Мы принадлежим к «мозговому центру» ЮАР, – сказал он. – Без нашей общины, поверьте, не решается ни одна серьезная проблема в политической и экономической жизни. Хотя мы – меньшинство, в наших руках прочные позиции в экономике, культуре, науке и информации. Мы доказываем превосходство тихо, тактично, ненавязчиво, делая дело. Нам помогает чувство локтя, четкость цели и преемственность. Кто у власти, тот прав, говорим мы. Мы натравливаем африканеров на англоговорящих белых, буров на буров, мирим их. Если рассуждать здраво о полезности наших поступков: даже аморальные вещи допустимы, если способствуют утверждению наших идеалов. Мы не страдаем от амбициозности. Наше орудие самозащиты – антисемитизм. Да-да, не удивляйтесь. Мы сами будим его и сами воюем с ним. Что для нас мелкие оскорбления? Мы готовы стерпеть все, мы не хлопаем дверью и не уходим даже при острой обиде, поэтому наше место всегда остается за нами. Мы побеждаем терпением, временно поступаясь достоинством. Деньги – наш козырь. Мы собираем дань с африканеров, африканцев и цветных, а они не чувствуют этого.

– А как же справедливость?

– Будем реалистами. Вы говорите о важности таких понятий, как порядочность, справедливость, взаимовыручка, дружба. Может быть, и так. Но для нас это – область благих намерений, инфантильного идеализма. Повторяю, мир построен на выгоде, и от этого никуда не денешься.

Картина еврейской общины была бы неполной, если не отметить растущие антирасистские настроения в ее среде. (Если бы авторы не следовали в русле антисионистской пропаганды, они бы честно сказали, что евреи стояли у истоков левого движения Южной Африки. – Р.)Так, в 1985 в Йоханнесбурге была образована организация «Евреи за социальную справедливость». В момент основания ее численность едва достигала 500 человек. Она активно выступает за отмену законов о расовой сегрегации. Многие представители еврейской общины ведут борьбу с расизмом в рядах Южно-Африканской компартии и АНК.

«Восемьдесят восемь!»

– Восемьдесят восемь! – приветствует белый знакомого на улице.
– Восемьдесят восемь! – бросает тот в ответ.

«Какие-то чудаки», – пожимают плечами прохожие. Для непосвященных это и впрямь выглядит чудачеством. На самом деле так зашифровывают приветствие новоявленные поклонники бесноватого фюрера. Дело в том, что в латинском алфавите и языке африкаанс на 8-м месте стоит буква «х». Два «х» означает «Хайль Гитлер» (оба слова на немецком языке начинаются с «х»). В свое время в ЮАР существовала даже нацистская группа под названием «хх». Она распалась, а приветствие получило хождение среди ультраправых.

...Муниципалитет Претории содрогался от оглушающего скандирования фашистских и расистских лозунгов: в тот день там собрались те, кто приветствует друг друга, произнося вслух 2 цифры. Не будь у входа бронзовой статуи президента бывшей бурской республики Трансвааль Крюгера, этот шабаш можно было бы принять за одно из нацистских сборищ времен «третьего рейха». Тот же зловещий ритуал: вытянувшиеся в струнку трубачи и барабанщики, будоражащие военные марши из громкоговорителей, знамена тех же цветов, что и у нацистов, хищные орлы, партийные штандарты с кабалистическим знаком в виде трехкрылой свастики, «штурмфальке» (штурмовики) с неофашистскими эмблемами и знаками различия на форменной одежде. Под стать неистовствующей толпе и сам «фюрер» – Юджин Терр Бланш. Низенький бородатый человек в ботинках на толстой подошве, чтобы казаться выше ростом, явно копировал своего бесноватого кумира – вплоть до характерной челки, ужимок.

Сборище южноафриканских неофашистов из т. н. «Африканерского движения сопротивления» (АРМ) было устроено в поддержку безжалостных репрессий полиции против участников антирасистских демонстраций. В двухчасовой истошной речи Терр Бланша, помимо призывов к властям Претории «не жалеть патронов на бунтовщиков», явственно прозвучала угроза главарей АРМ вмешаться в события в стране «в случае неспособности сил порядка пресечь анархию».

Терр Бланш грозен. Это типичный вождь ультра в ЮАР, идол взбесившегося обывателя-африканера. Переиначивая имя своего вождя, ультра зовут его меж собой «Белый террор». Бывший полицейский, он еще не так давно был личным телохранителем самого Питера Боты. На митинги в сельской местности приезжает в черном строгом костюме, затем в палатке переоблачается в костюм цвета хаки, который носили бурские генералы, нахлобучивает широкополую шляпу с лихо приподнятым передним полем. Его ненавидят все представители «низших» рас, недолюбливают англоговорящие белые.

В 1973 в гараже городка Хейделберх, близ Йоханнесбурга, Терр Бланш с 6 приятелями сколотил АРМ. В составленной тогда «Декларации намерений» он поклялся бороться с «сатанинской заразой марксизма и коммунизма» и выполнить «божье веление – отгородить белых от неверных границами». Боевики из его организации любят ездить на мотоциклах, напялив черные шлемы со свастикой. Поначалу НП не принимала всерьез АРМ с ее нацистскими приветствиями и атрибутами. Однако считала это движение своим потенциальным резервом. Ныне политическая конъюнктура благоприятствует правому экстремизму, и Терр Бланш со своими приверженцами превращается в силу. Его истерические речи выжимают слезы у фермеров, привлекают на его сторону тысяче белых обывателей, напуганных радикализмом африканцев. Считается, что его поддерживают 100 тысяч человек. Он мечтает создать «белое христианское отечество в сердце Южной Африки».

– Я – не расист, я – африканер, – как бы оправдываясь, заявляет он. – Белые вправе возродить старые бурские республики – Трансвааль, Оранжевую и Наталь. Я не требую хоумленда для белых. Речь идет что у нас было раньше.

Но осторожность в суждениях часто изменяет Терр Бланшу.

Мы – расисты и гордимся этим, – взрывается он. – Белая раса – раса аристократов. Наши цели – абсолютная сегрегация людей по расовому признаку, господство африканеров, избавление Южной Африки от либерализма и коммунизма. Основная функция черного – трудиться на благо высшей расы.

Изредка он пописывает стишки. Нет, маленького фюрера не тянет к лирике. Это не его стихия: маршевые вирши напичканы все той же экстремистской демагогией, в которой «патриотизм» отождествляется с кровопусканием. Не преминем заметить, что здесь есть любопытный элемент запрограммированности человеческой психологии, который в быту выражают одной фразой: от себя не уйдешь. Излюбленная тема – все та же: ностальгия по чисто бурской государственной колыбели.

Слово господне зовет нас в поход,
Гром раздается от тысячи ног.
Кровь не напрасно прольем мы, друзья,
Чтобы твоей, африканер, осталась земля...


Раньше фамилия этого потомка французских гугенотов писалась слитно, но не так давно он разделил ее на 2 слова – Терр Бланш, что с французского переводится как «Белая земля». Терр Бланш ведет себя все разнузданней. У него немало дружков-покровителей на самом Олимпе расистского государства. В наших архивах есть «трогательный» снимок: главарь ультра и высший полицейский по-братски жмут друг другу руки.

В последние годы доморощенные неофашисты оживились.

06.1985. На улицах Йоханнесбурга разбросаны листовки, подписанные 3 буквами Б. Расшифровывалось это так: «Бланке бевридингс бевегинг», или «Движение за освобождение белых». Родилась еще одна неофашистская организация, работающая в тесном контакте с Консервативной партией. Ее возглавил профессор биохимии Йохан Схаборт, бросивший «ради идеи» преподавательскую работу в Йоханнесбургском университете. Его идол – Адольф Гитлер. Штурмовики БББ маршируют по улицам южноафриканских городов под знаменем, представляющем собой красное полотнище с белым кругом посередине, и в круге – черный паукообразный символ из трех семерок, напоминающий свастику нацистов.

Как это ни странно, но в выступлениях, рассчитанных на зарубежного потребителя, руководители и политики ЮАР без стеснения именуют себя «демократами, опорой западной демократии». При этом свирепеют при одном упоминании ненавистного им избирательного принципа «один человек – один голос» Привыкая к столь вольному обращению с демократией, бурские деятели порой не верят самим себе. В Лусаке нам рассказали забавный эпизод, происшедший со Схабортом, когда он делал первые шаги на политической стезе. Когда возникла необходимость выбрать руководящий орган, фашистского движения, Схаборт, чтобы обеспечить благоприятный для себя исход, быстро исключил возможность тайного голосования. «Кто знает, что на уме у моих единомышленников, – примерно так рассуждал он. – Нет, гадать на кофейной гуще глупо. Устраивать: комедию с фальсифицированным тайным голосованием тоже не стоит: может обойтись себе дороже». Своими сомнениями он поделился с ближайшим советником.

– Остается голосовать либо поднятием руки, либо голосом, – подсказал находчивый советник.

– Лучше голосом, – подвел итог дискуссии Схаборт. – Глотки у наших ребят луженые – кого угодно перекричат.

Подобным же образом понимают демократию большинство белых политиков в государстве апартеида. Отсюда и приверженность к любым методам и формам выборов, кроме всеобщего тайного и прямого голосования, в котором бы участвовали представители всех расовых и этнических групп населения.

– Мы за расистскую политику, – невозмутимо говорит Схаборт. – В белой ЮАР не может быть места для небелых, даже в качестве дешевой рабочей силы. 30 миллионов африканцев, цветных и азиатов должны убраться в хоумленды, полуавтономные районы. Почему полуавтономные? Да потому, что наш долг – держать их в узде. Им только дай послабление. Что бы ни случилось, интересы белого человека должны быть превыше всего. То, что хорошо для белого, – первейшая необходимость; то, что плохо для него, – большое зло.

Аналогичными доктринами увлекаются «Действие в защиту нашего будущего», «Каппиекоммандо», «Вит коммандо», «Скорпион» и прочие группировки ультраправых. Среди их главарей подвизаются гитлеровские недобитки, нашедшие прибежище в ЮАР, вроде фюрера «Англо-африканер бонд» Р. Шмидта, возглавлявшего в нацистской Германии одну из крупных организаций гитлерюгенда. Руководит фашистским террором тайное общество «Бродербонд». Под его эмблемой орудуют около 800 мелких ультраправых организаций, сотрудничающих с неонацистскими и ультраправыми кругами на Западе. Террористы из «Вит коммандо», итальянская неофашистская организация «Новый порядок» и американский ку-клукс-клан объединились в рамках т. н. «международного союза в защиту Запада». С ними связаны и неонацисты из британского «национального фронта». Жертвами штурмовиков становятся и белые. Злодейски был убит профессор Натальского университета Р.Турнер, известный своими антирасистскими взглядами. Распоясавшиеся молодчики учинили самосуд над профессором Флоорс ван Яарвелдом. Нападениям подвергались социолог Фатима Меер, ветеран антирасистской борьбы Элен Джозеф.
Tags: !еврейское, !этнографическое, !южноафриканское, ЮАР, евреи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments